Спустя целое лето жизни в чужом теле с чужими мыслями я начала понемногу вживаться в роль.
Мои «пищевые махинации» стали столь привычными и постоянными, что я даже не задумывалась о них. Встать раньше всех, вылить йогурт и оставить в раковине тарелку с крошками уже было привычным делом, я прятала еду где только могла, совершенно не заботясь об этом. Под деревом около дома уже набралась немалая горка протухших блинчиков, бутербродов и прочего…Мне было комфортно. Вернее, мне так казалось.
После очередного отъезда мамы я пригласила домой подруг. Вместо вина я незаметно наливала воду и демонстративно ела распаренную гречку. При этом я чувствовала себя гораздо выше их. Их, людей, которые ели и радовались жизни. Я презирала их и про себя отмечала, какие они ужасные свиньи и обжоры, моя же голова при этом была как будто высоко поднятой. Они искренне меня раздражали. С того дня я окончательно решила, что одиночество для меня самый лучший вариант.
Поскольку я пообещала маме приехать в Одессу на несколько дней в конце августа, мне пришлось быстро справляться со своим телом. Закончив дела в Киеве, и понимая, что там меня откормят, я пошла в ближайшую аптеку. Фармацевт, недоверчиво окинув меня взглядом, со вздохом протянула мне пачку какого-то мочегонного препарата. Большего стыда я прежде не испытывала.
Как уже сказала, я пробыла в Одессе несколько дней. Утром я выбрасывала пищу в саду, и весь день лежала на пляже с бутылкой воды. В инструкции было сказано, что препарат понижает внимательность и может вызвать сонливость. Поэтому я держалась за стены и тяжело дышала, пройдя десять минут от пляжа до дома. Постоянную усталость и сильно заторможенную реакцию пришлось свалить на жару и влажность. Ела я демонстративно, пила свои таблетки и беспрерывно говорила, что хочу в модельное. Мама уже была не в состоянии что либо ответить. Она хотела, чтобы я стала моделью. Но не такой ценой. В её лице была смешана растерянность и равнодушие, а я лишь получала упреки в сторону того, что у меня стал «тупой взгляд». В свой последний день пребывания там я надела счастливое лицо и много кушала, чтобы не вызвать подозрений, и это немного отвлекло её внимание. Доев перед своим поездом рыбу с макаронами и салатом, я окончательно усыпила бдительность.
А до первого сентября, тем временем, оставалось ровно пять дней. и как же мне хотелось ликовать, смотря на своё хрупкое тело и представляя удивленные глаза одноклассников.
Сезон арбузов. Вот эти самые арбузы стали тем, что довело мой вес до критичной планки…
И эти самые пять дней, как ни странно, перевернули многое…
следующая запись 9 марта
0 коммент.:
Отправить комментарий