part fifteen

хэээй, ну в общем, я вернулась)

едва доползла до ноута, но раз обещала во вторник, значит во вторник;)

итак, ноябрь.

В тот чудесный день, 17 ноября, мои бедные зубы заковали в ужасную брекет-машину. Боль не проходила больше недели, вернее, я не могла даже укусить банан. Единственное, чем я могла довольствоваться, были перемеленные фрукты, то есть смузи. И так уж совпало, что именно перед этой датой мама снова уехала на неделю. Зубы болели ужасно, целыми днями я лежала и ела ложечкой уже ставшие ненавистными мне фрукты, на завтрак, обед и ужин. Я убеждала себя, что вовсе не худею, что я просто не могу есть физически. Даже в дневнике я описывала, как мне больно, но ни слова не написала о том, что так я просто прикрываю своё похудение. Я продолжала порхать в своих розовых очках, говорила, как все чудесно.

К сожалению, весов у меня нет, и судить я могу только по внешнему виду. Но по виду уже начала судить не только я. В школе ко мне подходили фактически незнакомые люди, предлагая купить мне поесть и сто раз повторив, что я безобразно худая. С каждым днем это раздражало все больше. По сути, я ведь сама хотела именно этого. Но каждый день выслушивать чужие мнения было выше моих сил. Одни твердили, что я идеальна, другие – что безобразна, третьи умоляли поправиться, четвертые просто подходили и обхватывали мои руки без всякого смущения…И так каждый день. Я высоко задрала голову и сказала, что только я могу решать, как мне лучше. Итак, просидев на смузи около недели, я довела своё чудесное тело до 44 кг. Сидеть на костях было жутко больно, начали выпирать скулы, и мне вовсе не составляло труда обхватить свою ногу у самого основания. Самым шоком для меня было, когда штаны 34 размера безнадежно на мне висели. Но, тем не менее, я готова была перетрахать все зеркала, которые мне попадались. Я не видела в них своего лица, да оно меня и не интересовало. Кости, дрыщавые ножки – вот и все, на что я смотрела. И продолжала утверждать, что худею не по своей вине. И только в моих глазах, усиленно накрашенных, читался жуткий страх. Я уже просто  неспособна была остановиться. А потом мама вернулась. И вот тут начался самый трэш…

фото было сделано накануне приезда.

следующая запись 17 апреля 2012